Наступила учебная пора, она втянулась в лекции и семинары, допоздна находилась в институте, приходила домой и вновь погружалась в науку. Это был своеобразный побег от мыслей о Лёше. Дела занимали день, но когда приходила ночь, мысли и воспоминания о Лёше долго не давали заснуть, даже после тяжёлого дня. Порой было непонятно: снился сон или ночь прошла в мысленной полудрёме.

Время пролетело быстро, закончился ремонт. Новая обстановка несла новую жизнь. Учёба увлекала своими тайнами и загадками, которые она старалась для себя открыть. Ещё со школы мечтая быть психиатром, она целенаправленно пошла в медицинский университет. Усиленно училась, читала много книг по психоанализу, занималась в кружке по психиатрии, погружаясь в глубины психики. По окончании обучения собиралась уехать в высшую школу психоанализа в Питере и посвятить себя науке.

После автокатастрофы она боялась садиться за руль, но ездить на занятия и на протяжении дня переезжать с пары на пару как-то было нужно. Поначалу она даже не хотела ездить в машине с одногруппником, но непривлекательность общественного транспорта заставила перебороть свой страх.

Болезненные переживания о смерти Алексея понемногу утихали, видения больше не беспокоили, восстановился сон, но легче не становилось, грусть и печаль стали её спутницами. Радость жизни потеряла свои краски, повысился порог чувствительности удовольствий.

Бары, клубы, казино и дискотеки иногда заменяли внутреннюю печаль туманящим дурманом. Наркотики, алкоголь, дым сигарет - бег от жизни, в которой нет смысла. Был только один выход — найти смысл, ответить этим на вопросы человечества.

Настала пятница. Лена позвонила своей подружке Иришке, девушке, с которой  она часто тусовалась по клубам, и они договорились встретиться. Клуб был выбран обоюдно — немного людей и вдохновляющая на веселье обстановка.

Коктейль шёл за коктейлем. Девушки болтали, смеялись, выпивали и танцевали. Лучшей танцовщицей вечера выбрали Лену, и это было не удивительно -  она отрывалась по полной и заслуженно получила этот статус.

Заиграла медленная музыка, и перед Леной появился парень, очень похожий на Лёшу, она вначале даже подумала что это он, но, рассмотрев внимательнее, успокоилась. Они танцевали, как будто знали друг друга всю жизнь, и вся жизнь была только для этого танца. Вначале медленно нарастающая страсть прикосновений, движения, сливающиеся в одно целое, и поцелуй, в котором переливались нежнейшие чувства.

Он прокрутил несколько раз Лену вокруг своей оси, задержал на мгновение, прижимая спиной к своей груди, и нежно поцеловал в мочку уха. Она выкрутилась и чуть было не выскользнула, но парень успел удержать её ладонь в своей руке и крепко сжал её.

Лена проснулась дома в своей кровати, потянулась и продолжила нежиться в постели, с умилением вспоминая приснившийся этой ночью сон. В нём она отдалась ласкам страсти и нежности мужчины, которого по неведомой причине не могла увидеть, как будто была с завязанными глазами и могла только чувствовать и ощущать. Прикосновения, движения казались очень знакомыми. Всё, происходящее во сне, являлось собранием пережитых ранее страстей и настолько эмоционально сильным, что, казалось, происходило на самом деле.

Настроение с утра было потрясающее. Свежий осенний ветер играл с занавеской, прикрывающей балконную дверь, солнечный свет заливал комнату, отсвечивался от золотых листьев за окном. Приятная музыка на радиоволне, запах кофе, разлетавшийся по дому, и телефонный звонок с приглашением пообедать. День предвещал интересные события. Приняв ванну с аромомаслами, Лена занялась натиранием себя бальзамами, затем, окутав тело полотенцем, села за большое зеркало, и принялась за макияж.          

Парень, с которым она познакомилась этой ночью и к которому  собиралась на свидание, был юрист, а значит, нужно было придать немного строгих и серьёзных линий глазам, женственность подчеркнуть мягкими перламутрово-телесными тонами, добавить чувственности и запретности губам и подчеркнуть настроение духами, аккуратно - встревоженно уложить волосы.

 Соответственно образу подобрала одежду — классические широкие чёрные брюки, обтягивающую белую блузку с расстегнутыми верхними пуговицами, золотую цепь, загадочно спускающуюся по груди, серьги, кольца, чёрные сапоги на шпильке, перчатки, кожаное пальто и длинный алый шарф на шею.

Время свидания чётко совпадало с обеденным перерывом, а место встречи находилось недалеко от его работы. В приятном ресторанчике за круглыми столами сидело небольшое количество людей. Стена со стороны входа, сделанная из стеклопластика, позволяла прохожим и посетителям видеть друг друга. Хотя ресторан считался одним из лучших, с высококвалифицированным обслуживающим персоналом, высокими ценами и престижным месторасположением, Лена себя чувствовала в нём немного неуютно.

Андрей расспрашивал о её жизни, постоянно прерывался на разговоры по мобильному, а в конце обеда сказал, что вечером улетает на неделю в Италию и очень хотел бы повидаться до отъезда. Выйдя из ресторана, он предложил подвезти, но она пожелала прогуляться. Он мило поцеловал её в щёку, и они расстались.

Маршрут прогулки был намечен ещё очень давно. Когда-то маленькой она гуляла по нему с родителями, и с тех пор по возможности старалась повторять его вновь и вновь. Улица с дорогой в двух направлениях, небольшим потоком транспорта и людей, парой магазинов, несколькими учреждениями, кафе, одним газетным киоском и боковым входом в церковь. Софиевская площадь, названную в честь красивейшей Софиевской церкви, построенной в начале одиннадцатого века. В те времена эта церковь была самым высоким сооружением на Руси и хранила самую большая библиотеку в Европе. И до настоящих дней сохранила славу одного из красивейших памятников архитектуры.

С бело-голубой святыни раздавался звук приветствия колоколов другу и товарищу Богдану Хмельницкому, вечно несущемуся на боевом коне, в царских одеждах, гетманской шапке и с булавою в руках. Кажется, что за ним казацкое войско, хоть он и стоит один, окаменевший, посередине площади.

Дорога вела к Андреевскому спуску  -  миру художников, туристов, муз, артистов, музыкантов, пацифистов, священников и всех, кому хотелось просто погулять. Картины тянулись бесконечными рядами, одна была красивее и интереснее другой. От натюрмортов, портретов и пейзажей - до сильных и глубоких изображений душевных травм, взлётов и падений исполнителей картин. Внимание поглощалось целиком : то обнажённая девушка светила в качестве свечи, то рыжий кот улыбался “чеширской” улыбкой, северный медведь смотрел грустными глазами, галерея цветов в разных рамках. Морские глубины, изображения бушующего моря и тихого заката, лесные чащи, нимфы, большая охота с множеством собак. Все сезоны года: от пышущей весны, насыщенного лета до красоты увядания осени, холода и чистоты зимы. Портреты старцев, юных девушек, детей, влюбленных, зрелых и молодых людей, картины с множеством разводов, пятен, линий и непонятных переходов с чуть заметными образами и тенями. Лена кружилась в разнообразии парящих рядом муз, как вдруг её внимание остановилось, замерло, застыло.

Картина осени такого же дня,- только рамка, а дальше её мысли, чувства переживания, воспоминания. Её восприятие света, цвета, тонов и теней, форм и содержания. На холсте изображалась дорога, по которой далеко в даль уходила пара молодых людей, парень и девушка. Чувствовалась печаль, грусть, тоска и боль расставания с летом, разлука и завершение. Картина была созвучна её душевному состоянию, и она захотела её купить.

Автором оказался типичный художник — симпатичный, высокий, с красивыми глазами и длинными вьющимися волосами, собранными в хвост. Спокойный, уравновешенный и вежливый. Лена рассчиталась и постаралась побыстрее уйти, поскольку увидела свою грусть в его глазах.

Пройдя прилавки украшений, антикварных ценностей и национальных атрибутов, она свернула на дорогу, ведущую в парк. Вдруг очень сильно захотелось тишины и спокойствия. Прикуривая сигарету, опять обвиняла себя в курении, но, сделав первую затяжку, с выдохом отпустила вину.

Начинался новый мир — мир её воспоминаний, прогулок здесь с Лёшей, летом, когда он почему-то подарил ей жёлтую розу, осенью, когда она собирала золотистые и красные листья, а он её фотографировал. Подойдя к памятнику Святого Владимира, вспомнила, как они смотрели на салют в День Победы, тогда он обнимал её за левое плечо, и на секунду она вновь ощутила эти прикосновения. И как зимой они напились пива, пришли сюда и целовались в лютый мороз, он прижимал её к перилам у выхода из парка, над Украинским Домом. Стоя на этом месте, выкуривая третью сигарету и сдерживая слёзы, Лена решила больше сюда не ходить, сделав любимое место запретной зоной.

Картина сразу нашла своё место, рядом с новыми часами. Дома было как-то пусто и одиноко. Выпив чашку крепкого кофе, Лена начала готовиться к занятиям предстоящей недели. Часы показывали три часа ночи, заданные на дом темы выучила на неделю вперёд. Спать не хотелось, возникал панический страх сна и сновидений. Проскальзывали мысли о возможных явлениях духов, душ и теней. Пытаясь отогнать навязчивые идеи, Лена стала рассматривать новую картину, созерцание успокаивало. В этой паре видела себя и Лёшу идущими, как когда-то, по осеннему парку, вновь закружились воспоминания, и незаметно для себя она уснула.

Началась учебная неделя, в понедельник праздновали день рождения Жени — самого доброго парня группы. По окончании второй пары открыли традиционное шампанское и конфеты. Поздравления по кругу, пожелания и тосты. Лена согласилась дальше праздновать с ребятами. В баре рюмки коньяка не успевали ставиться на стол, как вновь наполнялись и выпивались.

Компания из четырёх ребят и одной девушки явно отличалась поведением от остальных присутствующих. Уж слишком им было весело, они смеялись, громко говорили, порой их шутки долетали до соседних столов и веселили окружающих. Незаметно подкрался вечер. Выпито было достаточно, и всем пора было домой. Сергея ждали дома молодая жена и малыш, Женю гости, Юра, наконец, договорился встретиться со своей девушкой, а Саша со своей.

Подъехали такси, и все разъехались по своим делам.

Лена зашла к себе в квартиру, сбросила пальто и села на пол. Ей стало ужасно грустно, что сейчас она одна и некому её обнять. Что больше никто её не встречает и не ждёт, слезинка сама покатилась по щеке, она быстро стёрла её, достала мобильный, нашла в записной номер Андрея и позвонила. Долгий гудок, ещё один, дыхание замирало и только на долгожданном «алло»  Лена вздохнула.

 — Привет.

 — Привет.

Точно не понимая, зачем она сделала этот звонок, и что ей теперь говорить. Столь необдуманное действие её смутило.

 — Как дела?

 — Хорошо, а у тебя?

 — Тоже.

Пауза.

 — Я сейчас немного занят, позже перезвоню.

Это было похоже на спасательный круг утопающему с уплывающего корабля. После этого разговора она чувствовала себя ужасно, обвиняла за перебор спиртного, звонок и своё поведение как у школьницы перед доской, не знающей ответа на поставленный вопрос. Глубоко вздохнув, достала спасительные, убивающие чувства, сигареты. Поставила чайник, но, передумав пить кофе, отключила его, умылась и легла спать. Алкоголь в крови привёл к быстрому засыпанию и глубокому сну. К счастью, голова с утра не болела, звонка от Андрея на телефоне не было. Закусив губу, Лена решила, что в следующий раз ему позвонит только после седьмого его звонка и то в лучшем случае. Эта мысль её обрадовала, и она стала собираться на пары.

Прошла терапия, и , как всегда после первой пары, девушки собирались в кафе на чаепитие поговорить о делах текущих. Основной затейницей была Наташа, она всегда произносила заповедную фразу “Идём пить чай!”. Сидя за столом, девушки обменивались мыслями, и, совершенно незаметно для окружающих, затейница Наташа брала всё внимание на себя. Задавала желаемую тему, а если тема была  не её, она уводила разговор в другое русло, где могла показать себя. Единственное что радовало,- её интересные мысли и наблюдения, которыми они так искренне и чистосердечно хотела поделиться, за что и считалась самой милой и доброй девушкой группы. Она всегда бросалась на помощь другому, и поэтому медицина была её призванием. Чрезмерная любезность иногда ей вредила, в случаях переигранной манерности вторая одногруппница Наташа кривлялась, делая искажённую улыбку и моргая ресницами. Вика в разговоре высказывалась одной- двумя фразами, включая в них всю силу и глубину мысли, заставляла задуматься. Валя, часто махая рукой, говорила, что главное -  это учиться, и вспоминала об очередном задании, зачёте или истории болезни, которую надо написать.

В кафе за Леной зашли ребята, и она, как всегда, бросая девчонок, уехала с ними. С детства дружила с ребятами, во дворе её дома гуляли одни мальчишки, и она была единственной девочкой в их компании. Так как друзей было четверо, а самый популярный в то время фильм считался “Три мушкетёра”, они часто в них и играли, она была Констанцией. Мальчишки сражались прутьями молодых деревьев, да так, что в воздухе слышался звон шпаг. Соседские ребята были гвардейцами Кардинала, порой разыгрывался настоящий бой, и рассечённая прутом щека становилась символом большого достижения Толика, которого потом все называли д’Артаньяном.

Перед началом второй пары подошла Валя и сказала, что у неё для Лены есть сюрприз, только для него нужно время, подходящее для них обеих. Пересмотрев расписание, договорились на среду следующей недели. Любопытство переполняло её, но Валя не поддавалась на провокации, вся группа уже знала о предстоящем событии и тоже с интересом расспрашивала, но Валя ничего не говорила. В назначенное время, по окончании пар, девушки пошли в загадочное и окутанное тайной место.

Идти оказалось совсем не долго, буквально несколько минут от центральной городской больницы, в корпусах которой они проводили большую часть своего времени. Они вышли на маленькую тихую улочку. Лена увидела, что в конце улицы находятся ступени, ведущие вверх на бульвар. Она не знала об этом ходе, и ей вообще было удивительно, что здесь может находиться что-то интересное.

 — Мы уже пришли.

Голос Вали прервал поток мыслей о странности улицы. Лена повернулась и увидела большую деревянную дверь, над которой в архитектурном полукруге была размещена голубая вывеска с планетой по-середине. В центре планеты находился треугольник, а в его центре круг, в центре круга переплетался трилистник, и называлось это место «ЦЕЛЫЙ МИР». Они вошли. Необычно-радостные цвета стен, запах сандала, встречал с порога и завораживал звук приятной музыки.  Перед ними были ступеньки, ведущие в загадочную неизвестность. Только они спустились, в дверях появилась девушка невысокого роста с большими глазами монголовидного разреза и радостно встречающей улыбкой. Она необычно выглядела, в длинной цветной юбке и яркой кофточке, с большим количеством украшений на шее, руках и странно вплетенными бусинках в волосах.

 — Добро пожаловать в «Целый мир».

 — Мы пришли на церемонию матепития.

 — Проходите, разувайтесь, раздевайтесь. Я позову мастера.

В коридоре  было множество полок для обуви. Они искусно прятались за ширмой из деревянных палочек с изображением китайского пейзажа. Чуть дальше находилось несколько дверей, одна из них была открыта и вела в маленькую комнатку для гардероба. Напротив входной двери в комнату висело красивое покрывало из разных цветов, сходящихся в центральную точку. Лена потрогала покрывало рукой и поняла, что за ним находится ещё какое-то пространство. Вспомнив сказку про Буратино, она рискнула всунуть нос за стенку. Там оказалась ещё одна раздевалка, но, похоже, уже для работников клуба. На вешалках висели странные экзотические одежды, напоминавшие собрание национальной одежды Китая, Индии и Мексики. Это пространство выглядело как театральная гримёрка.

Девушки сняли верхнюю одежду и повесили на вешалки, посмотрелись в зеркало, размещённое на противоположной вешалкам стороне. Вышли в коридор, где их уже ждал мастер.

 — Пройдёмте со мной.

Лена зашла в магазинную комнатку, глаза разбежались, она ещё никогда не видела в одном месте столько красивых, ярких и неизвестных ей вещей. Но её вниманием сразу же завладел мастер.

 — Перед вами находится дверь в зал матепития, на ней высечен индейский знак Бога Вакантанку.

От этого слова мурашки побежали по телу. Мастер открыл дверь в полуосвещённое пространство. И в этой комнате на противоположной двери стене находилось полотно из разных цветов, стекающихся в центр. Появлялось ощущение, что это закручивающаяся спираль, которая затягивала в свою середину. Лена встряхнула головой, и это ощущение прошло. На полу находились четыре подушки, возле каждой из которых что-то стояло. Посередине размещался зелёный камень, разные камни лежали и по углам.

Лена села на подушку возле пиалы с водой. По её левую руку стояла чёрная глиняная тарелка с землёй, справа сел мастер и зажёг свечу. Напротив, у камня со вставленным в него пером, села Валя.

 — Сейчас мы отправляемся в удивительное путешествие, и я буду вашим проводником, - сказал мастер.

В этот же момент из стоящего в углу магнитофона полилась спокойная музыка. Она растекалась, как туман по лесу. Пение птиц, звук шелестящего листьями ветра, барабаны  вдали и ведущая к ним дудочка.

 — Вы сами себе выберете дорогу, она зависит от вида мате. Первая -дорога жареного мате, дорога воина. Не каждый осмелиться пойти по ней. На пути будет много встреч с самим или с самой собой, а, как известно, собственное «я» - самый сильный соперник. Лишь переборов его, а значит, и себя, можно пройти путь. Этот мате - сильный, крепкий и насыщенный, храбрый и мужественный. Его выбирают борцы, именно им тяжелее всего себя сломать.

 — Второй путь - путь зелёного мате, трудолюбивого и трудящегося человека, который всю жизнь лишь совершает то, что надо сделать и, забывая про себя, себя же он  и теряет. Этот мате наполняет внутренней силой и даёт энергию на дорогу к себе, найдя себя, мы обретаем смысл жизни.

 — Третий путь -  с цветком лимона, он манит ароматом, как нимфа лесная, как мечта, за которою можно умчаться, потеряв себя в реальном мире, оказавшись в полной пустоте иллюзий. Смысл пути -  найти истину, определить, что на самом деле ценно, а что -  красивая ложь, обман, мираж, выдумка, фантазия, виденье.

 — Четвёртый путь - путь любви. Мате с нераскрывшимися бутонами маленьких роз, которые распускают свои лепестки только при открытии мате. Пожалуй, это самый сложный путь, он нежный и жестокий, от любви до ненависти один шаг, и весь путь будет на грани с мучением. Ради кого-то отдать себя, и через него же и себя найти, понять, что есть любовь -  это не просто.

 — Кто из вас уже был на церемонии?

 — Я.

 — А кто ты?

 — Валя.

 — А вы здесь впервые?

 — Да.

 — А вас как зовут?

 — Лена.

 — Тебе и делать выбор.

Мужественным борцом она себя явно не считала. Делала не только то, что надо, но и то, что хотела, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Старалась найти истинные ценности, но легко могла унестись в мир фантазий. Больше всего её заинтересовал путь любви, каким бы он ни был, она хотела идти именно по нему. Сердце кольнуло. Лена вспомнила про Иванушку-дурачка перед пророчествующим камнем. Герой народных русских сказок сделал верный выбор. Она улыбнулась  своей ассоциации и сказала:

 — Путь любви.

Мастер один взглядом погрузился в её глаза и понимающее, почти незаметно, сделал один кивок головой.

 — Мате был союзником индейцев. Спасал их во времена голода, придавая силы. Давал советы и подсказки в принятии важных для племени решений. Был другом каждому доброму сердцу и учителем каждому ищущему мудрости. Если северные индейцы курили трубку мира, чтобы прекратить войну, то южные племена пили мате и заключали этим самым мирный договор.

Во время церемонии приходит дух мате, и если научиться слушать его, то можно узнать ответы на свои вопросы. Для начала надо проявить к нему уважение, аккуратно разбудить его холодной водой и пригласить в круг.

Мате мы пьём из калебасы при помощи бомбильи. Методика их изготовления не изменилась. Калебасу делают из тыквы, вырезая содержимое так, чтобы оставить бугристую структуру и сохранить первозданность внутреннего строения. Внешнюю сторону покрывают лакоподобной растительной смесью, чтоб придать прочность и дать долголетие. Калебаса является символом женщины. Бомбилья -  это медная трубочка, что расширяется в маленький лепесток, в котором большое количеством отверстий, для пропускания мате. Бомбилья является мужским символом. Вставленную бомбилью нельзя двигать и тем более высовывать из калебасы до завершения церемонии. Вместе они создают гармонию соединения мужчины и женщины, дают возможность появиться новому.

Всё в нашей жизни циклично. Каждый день начинается с восхода, середина знаменуется солнцестоянием, вечер -  закатом, ночь -  темнотой. После весны всегда идёт лето, за ним осень, а за осенью -  зима. Этому ходу жизни есть отображение на наших часах, сторонах света. Древние индейцы поклонялись солнцу, и цикличность его фаз пропитала их веру и культуру.

Мате так же, как и круговорот событий, передаётся по кругу. От начала дня, шести часов утра по циферблату, зарождения, символа  весны и восточной стороны света, переходит на юг, в день, жаркое лето, наполняясь силой, жизнью, расцветом. Достигая максимума, открытия переходит на запад, в конец дня,  в осень, увядание, завершение и смерть. Проходит трансформацию на севере, в мире душ, холода, ночи, тишины, ясности и простоты для того, чтобы вновь возродиться. Такой ход событий есть отображение нашей жизни: если мы делаем новые поступки, то переходим на востоке на новый жизненный виток спирали, если же нет - ходим по замкнутому кругу.

То место, куда вы сели, отображает вас и ваши основные жизненные позиции. Возможно, даже указывает на дату рождения.

Вы, Лена, сели у воды, стихии юга. По представлениям древних индейцев, изобилие, роскошь, насыщенность, эмоциональность, пышность красок, чувств и удовольствий присущи вам. Наверное, родились вы летом, когда природа уже даровала свои плоды. День был жарким, солнечным и длинным, какой и должна быть ваша жизнь. Но, как и везде, есть свои плюсы и минусы, без полярности невозможен этот мир. Вы вспыльчивы, ранимы и непостоянны, находитесь в хаосе собственных мыслей и чувств.

Лена была удивлена, насколько совпадали его слова с реальной жизнью.

 — Да, на самом деле так и есть.

 — Вы читали Карлоса Кастанеду?

 Обе девушки отрицательно помахали головой.

 — В первом томе Дон Хуан говорил про место силы, место, в котором мы чувствуем себя уютно, защищённо, и значит, оно  -  наше.

 — Вы, Валя, сели у стихии ветра, севера, спокойствия и тишины. Вы рациональны, обдумываете каждый свой шаг, отдаёте больше предпочтение книгам, нежели шумным гуляниям. Больше находитесь во внутреннем мире, но порой слишком хладнокровны, вам не хватает эмоций, вспышек чувств.

Вы являетесь полярностями, это прекрасно, можете учиться друг у друга.

Мастер налил из кувшинчика в калебасу воду, взял её двумя руками, закрыл глаза и произнёс.

 — Приди к нам, дух мате.

Сделав глоток, он  открыл глаза.

 — Калебаса передаётся и берётся только двумя руками. Так проявляется доверие и открытость между пьющими мате, при этом становится  невозможным  достать нож для удара или подсыпать яд.

Мастер передал калебасу Лене.

 — Перед первым глотком нужно попросить духа прийти в круг.

 — Приди к нам в круг, Дух мате, — чуть стесняясь, произнесла она. Сделала глоток, почувствовала прохладный, насыщенный, непохожий ни на что вкус. Калебасу, как полагалось, двумя руками передала Вале.

 — Приди к нам, Дух мате.

Валя сделала глоток и передала калебасу. Мастер залил в неё воду из другого чайничка.

 — Я приветствую тебя, Дух мате.

Мастер сделал глоток, и Лене на секунду показалось, что из калебасы пошёл сильный пар, как в мультике про Алладина перед появлением джина. Она подняла голову и увидела странное плетение вокруг лампы. Оно напоминало сети для большой рыбы, только имело необычный тип сплетения нитей, украшалось перьями и бусинками.

 — Что это вокруг лампы?

 — Ловец снов, - Спокойно ответил мастер и передал калебасу, её тёплые стенки согревали ладони.

 — А если вы присмотритесь, то на одной из стен увидите изображение Духа мате. Это его пространство, и не нужно, чтоб он выходил из него. Теперь догадываешься, зачем здесь ловушка?

На стенке весела маленькая продолговатая картинка с изображением профиля индейца.

Лена повернулась, и над своей головой увидела композицию из перьев, цветных нитей и палок, олицетворяющих орла.

 — Это ещё одно воплощение Духа мате. С приходом Духа в круг вы можете впустить намерение.

 — Что это?

 — Желание, мечта, надежда, то, что вы хотите, чтобы это произошло, и хоть что-то делаете для этого. Что угодно, от медитации -  до постоянных, систематических действий. Порой, даже неизвестно, что эффективнее.

Этот мужчина говорил странными словами, всё вокруг казалось мистическим, магическим и нереальным, но очень-очень интересным.

Лена знала, что она хочет больше всего на свете — ещё хоть раз увидеть его, самого дорогого и близкого ей человека, того, о ком так много думала, вспоминала, мечтала, которого искренне любила. Единственного мужчину в своей жизни. Того, кого уже не было в её жизни.

Она глубоко вдохнула, прикоснулась губами к бомбилье, сделала глоток и выдохнула. Горячий напиток растёкся приятным ощущением по её телу, даря спокойствие и расслабление.

 — Намерение стройте очень аккуратно. Оно сбывается. Иногда тратится много усилий для достижения желаемой цели, и в конечном итоге может оказаться, что это не то, чего вы хотели на самом деле, но время утрачено, и его не вернуть.

На этой фразе мастер прищурился и искоса глянул на Лену.

Неприятный холод прошёлся по телу от этого взгляда.

Калебаса сделала новый виток.

 — Вам нужно представить себе конечный результат, цель, и, если вы действительно будете сильно хотеть, то попадёте в неё. Вся Вселенная будет помогать вам. Направьте свои мысли во вселенную, и она ответит вам.

 — А где и как этому можно научиться? - Спросила Лена.

 — В центре, в котором вы сейчас находитесь, есть школа «Игры в Пространства». Обучение состоит из семи ступеней духовного и личностного роста. На нулевой ступени находят свою дорогу жизни. На первой знакомятся с Эго и Анти-Эго. На второй происходит контакт с телом, на третьей - с чувствами. Четвёртая ступень - полярности внутреннего мира. Пятая - мужских и женских энергий. Шестая - мир тишины и пространство внимания. Про седьмую можно узнать, только пройдя предыдущие шесть.

 — Как в эту школу можно попасть?

 — Это просто, стоит лишь сильно захотеть.

Калебаса вновь вернулась к Лене в руки. Она сделала глоток и ощутила новый вкус мате. Он открывался насыщенной гаммой вкусовых оттенков.

 — Недавно закончилась третья ступень.

 — А можно будет попасть на четвёртую?

 — Всё зависит от силы твоего желания.

 — У меня хороший контакт с желаниями.

 — Я вижу.

Лена немного смутилась.

 — Летом организовываются кэмпы по четырём направлениям света. На них можно будет ближе познакомиться с различными духовными практиками. В частности, лучше узнать индейскую культуру, частью которой является церемония матепития.

 — Вы занимались медитациями?

 — Нет, но в последнее время я часто слышу это слово и мне интересно, что это такое.

— Поэтому ты здесь, в это время, в этом месте.

Лене было забавно слышать это выражение. Её отец часто говорил: «Главное - оказаться в нужное время и в нужном месте», и, похоже, она чётко соблюдала его указания.

 — А как ты представляешь медитацию?

 — Связь с космосом, -  смеясь своим словам, сказала она. Полное отключение сознания и контакт со Вселенной, огромным пространством информации.

 — Ты права в какой-то мере.

 — Только я не знаю, что для этого нужно делать.

 — Приходи к нам в школу на занятия, узнаешь.

 — Хорошо, я приду.

 — Я вас оставляю, ведь вы же пришли сюда с целью поговорить.

Он был прав. Валя действительно всегда ставила перед собой определённые цели, и на этот раз явно о чём-то хотела поговорить. Конечно, она могла и просто привести её сюда, ведь,  по сути, Валя была хорошим человеком. Но Лена пыталась увидеть скрытый смысл действий и почти всегда находила, что искала.

Мастер вышел, и девушки остались вдвоём с витающим в воздухе духом мате.

 — Я хотела поговорить с тобой по поводу нашей группы. С тех пор, как мы стали клиницистами, появились небольшие разногласия. Нас стало меньше, и мы ещё немного разорваны. Раньше у нас был сплочённый коллектив, и таким его делала ты. Я знаю, ты немного держишь на меня зла из-за того, что меня назначили старостой, но ведь именно ты отказалась от этой должности в новой группе.

Валя была права. В группе остался костяк людей, учащихся вместе с первого курса, и надо было лишь немного притереться в новых условиях. Разделение на более мелкие группы пошатнуло обычное состояние дел, да и смена главы управления отражалась на группе. Лена после летних событий не хотела заниматься активной студенческой жизнью и отказалась от роли старосты, которой была с первого курса. Но потом стала немного ревновать, постоянно подыскивая повод, чтобы показать Вале, что та выполняет  обязанности хуже, чем это делала она. Лена понимала, что ревнует, и постепенно перестала придавать этому такое значение. Но её по-прежнему называли старостой, и это приводило либо к злости, ведь она просила, чтобы её больше так не называли, желая сбросить старую маску, либо к обиде на себя за легко отданную должность.

 — Ты разбиваешь группу на два лагеря, и это хорошо, что мы ещё не воюем друг против друга, но плохо то, что мы при этом почти не общаемся. Общаясь либо только с ребятами, либо только с нами, ты почти не даёшь нам возможности общаться друг с другом. Постоянно уводишь то нас, то их от контакта между собой.

И опять Валя была права.

 — Вспомни, ведь именно наша группа считалась самой дружной на всём курсе и преподаватели нам говорили о приятной обстановке в группе. Ты наше связующее звено. Пытаясь навредить мне, показав, что как староста я хуже, ты вредишь группе и прежде всего себе. Ты ведь знаешь, что я старостой не хотела быть, меня назначили, и ты ещё можешь вернуть себе эту должность и обязанности.

В эту минуту Лена поняла, что окончательно не хочет заниматься общественной деятельностью и отпускает свою внутреннюю старосту, а с ней уходят и все неприятные чувства ревности, злости и чувства соперничества. Она вздохнула, с добротой посмотрела Вале в глаза и передала калебасу. Та тоже ответила ей улыбкой.

 — Я рада, что ты привела меня сюда, и мы открыто поговорили. Я с тобой полностью согласна. Вернёмся к миру и дружбе.

Девушки обнялись.

 — Я ненадолго выйду.

Лена осталась одна. Сделав ещё несколько глотков мате, она тоже хотела было приподняться, но поняла, что её немного пошатывает, и решила продолжать сидеть. Ей было забавно, ведь ощущения опьянения не было, но лёгкий туман появлялся перед глазами, и всё расплывалось, как во сне. Она вновь услыхала мелодию дудки и барабанов, которая звучала в начале церемонии, глаза послушно закрылись, и она увидела перед собой дорожку в туманном лесу, мелодия звала её в даль, и с каждым новым шагом становилась всё сильней. Появились проблески света, и силуэты танцующих у костра индейцев. Лена с огромным интересом хотела рассмотреть их. Звук хлопнувшей двери прервал видение, она лишь напоследок успела запомнить образ красивой девушки с добрыми глазами.

 — Нам уже пора уходить.

 — Конечно. Спасибо тебе, был замечательный вечер.

Девушки, радостные, вышли из центра «Целый Мир». Обнялись, поцеловались на прощание и расстались, уехав каждая по своей ветке метро. Лена ещё хотела пройтись, и по-этому выбрала самую длинную дорогу от метро к дому.

Она шла по одинокой улице, освещённой тремя фонарями. Холодный ветер пронизывал её тело, она прозябла и уже жалела, что решила прогуляться в такую погоду. Идя на шпильках по лужам под моросящим дождем без зонта, она вспоминала его, и только это согревало. Капли дождя стекали по волосам, лицу и, казалось, природа плачет за неё, она хотела рыдать как дождь, но сдерживала себя. Накатывался ком в горле, утешало лишь то, что до дома оставалось совсем немного.

Как только Лена одной ногой переступила порог своей квартиры, раздался звук удара форточки. Холодная дрожь пробежала по телу. Застыв на секунду в проёме двери, она выдохнула и сделала решительный второй шаг, зашла в комнату и закрыла форточку. Затем она вышла в коридор и только собралась снять пальто, как вдруг увидела в зеркале его. Сердце на мгновение застыло, затем вновь стало учащённо биться. Это был он, не мираж, не приведение, не призрак, а именно он, её вторая половинка. Сердце учащённо билось, слёзы непроизвольно текли по щекам, она боялась повернуться, чтобы он не исчез. Он стал подходить всё ближе и, подойдя совсем близко, обнял, скрестив руки на её груди. Тепло его тела грело спину. Слёзы текли,  сердце учащённо билось, она почувствовала, как бьётся и его живое сердце. Они смотрели через зеркало друг другу в глаза, не отрывая даже на секунду взгляда, тепло его щеки нежно ласкало её бархатную кожу. Он нежно прикоснулся мягкими губами к её щёчке, рукой повернул её подбородок и поцеловал так, как можно поцеловать, только любя и долго ожидая всего лишь одного поцелуя. Глаза у Лены закрылись, и она боялась их открыть, хотя и чувствовала его тепло, объятия и дыхание.  Медленно приподнимая веки, она вновь увидела его голубые, как небо, глаза и радостную, как солнечный день, улыбку.

 — Я так по тебе соскучился.

Всё было как в странном сне, он обнимал её и нежно целовал, она забыла обо всём на свете, ведь был только он и она, чуть нежно прикасаясь, она рисовала узоры ласки по его шее и лицу. Он снял с неё пальто и повесил его на вешалку, раскрутил с её шеи шарф, придерживая, посадил на тумбочку, расстегнул молнии на сапожках и аккуратно вытащил её маленькие ножки из них. Освободив от тоненьких носков, стал мягко растирать её холодные стопы. Разогревая их своим теплом и лаской, он прикасался, любя каждый миллиметр её ступни, поцеловав  большой пальчик, он коварно посмотрел ей в глаза. Она хорошо помнила, что означает этот взгляд, и улыбнулась ему в ответ. Прикасаясь к его сильным плечам, стала их нежно сжимать, чуть царапая и в тот же миг лаская.

Он расстегнул верхнюю пуговичку, затем ещё и ещё одну, немного приоткрылась её молочно-розовая грудь, подведя ладонь к соску,  нежно обхватил его. Нежно целуя, чуть покусывая губами сосок и прижимая друг к дружке пышущие от страсти груди, он водил языком между ними. Мурашки возбуждения разбежались по ее телу. Проведя языком по срединной линии живота, шутя, с причмоком, поцеловал в пупок. Расстегнул пуговицы на её брюках, сорвал их, сорвал блузку и страстно вкусил её плоть. Задыхаясь, Лена растекалась в блаженном ощущении. Снимая с него в порывах страсти одежду, Лена ощутила тепло его тела и такой знакомый любимый запах. Так пахнул лишь он, и это был не аромат туалетной воды или одеколона, это был запах его тела, который она узнала бы из тысячи запахов.

Прикосновения, бегущие мурашки возбуждения по телам. Ласкающая нежность, погружающая в мир волшебных ощущений. Поцелуи, передающие на губах вкус любви, которую хочется пить до бесконечности. Звук страсти, переплетающийся с удовольствием в возбуждающей мелодии, сильнее разжигающей пламя страсти. Переплетение энергий, перетекание друг в друга наслаждением, движение к оргазму, вспышки света удовольствием.

Лена проснулась от холода, одна в своей кровати, под тонким одеялом. За окном моросил дождь, на пустынных улицах стояли голые деревья, небо затянуло серыми тучами, и от этого становилось ещё тоскливее. Нужно было подниматься и идти на пары, учиться, стремиться. Но ни желания, ни сил совершенно не было. Накрывшись с головой одеялом, вновь хотела заснуть и больше никогда не просыпаться. То, что произошло с ней ночью, было невозможно, страх сумасшествия пробрался в мысли. Призраки не могут любить! Слёзы потекли по щекам. Она не понимала, что с ней происходит. Ведь ещё несколько часов назад была безмерно счастлива, а сейчас давящая боль в сердце и угнетающие мысли пожирали её. В какой-то миг появилась надежда, что Лёша живой, история про смерть -  чья-то глупая шутка, но осознание невозможности для человека внезапно появиться и  затем раствориться в воздухе убили искорку надежды. Все мысли сводились к одному -  она сумасшедшая и настолько зациклилась на смерти Лёши, что появились  галлюцинации. Голова раскалывалась. Теперь вместо того, чтобы лечить людей, ей предоставлялась участь пациентки.

Вдруг зазвонил телефон.

 — Алло, Лена, это Андрей. Мы можем встретиться сегодня?

 — Нет. Больше никогда мне не звони.

Положив трубку, отключила телефон и почувствовала лёгкое облегчение.

День прошёл под одеялом. Крутясь, вертясь, Лена не знала, куда себя деть и как избавиться от удручающих мыслей о Лёше, о невозможности событий, произошедших с ней этой ночью, о варианте сумасшествия. Дойдя до точки невыносимости, пошла в ванную и провела там два с половиной часа. Вначале просто смотрела, как набирается вода, затем, лежа в ванной, спускала и набирала воду, меняя её от горячей до прохладной. Успокоилась действием ароматических масел, морской соли и воды. Собралась с силами, хорошо вымылась, оттёрла себя мочалкой, так, что чуть не сняла с себя кожу. Вымыла волосы, проделала для них оздоровительные манипуляции с бальзамами, кондиционерами и витаминами. Закутавшись в махровое полотенце, вышла на кухню, поставила на плиту чайник, выкурила сигарету. Затем намазала своё тело лосьоном, оделась, и с чашкой кофе села за письменный стол. Наступал период сессии, ей нужно было много всего выучить, зачёты шли один за одним, еще и история болезни была не дописана. Думать о привидениях было некогда. В учёбе она нашла своё спасение.

Позвонила Юля, любительница ночных клубов и дискотек. Конечно, тусовка расслабляла и помогала убежать от мыслей, но Лена предпочла учиться и отказалась от предложения ехать в клуб, заменив его написанием истории болезни.

Выйдя на следующий день на улицу, Лена замерла. На стене противоположного дома большими буквами красной краской было написано: «Лена, я тебя люблю. Лёша». Она пошла, утешая себя мыслью, что это написал не он и не для неё, и эта надпись никак с ней не связана. Ещё несколько раз, вспоминая на парах о надписи, махала головой, стряхивая эти мысли, и пыталась сконцентрироваться на теме занятия.

Возвращаясь домой, она поняла, что каждый раз, когда будет входить или выходить из дома, будет вспоминать о нём, даже не желая этого, но затем пришла к  выводу, что страшного в этом ничего нет, вздохнула и немного успокоилась.

После вечера матепития отношения в группе стали понемногу налаживаться, все вновь стали общаться между собой, и вернулась старая дружеская атмосфера. Быстро пронеслись недели зачётной сессии. Лена хорошо училась, ходила на пары, лекции и поэтому легко сдала все зачёты.